Культурное наследие Русского Севера в эстетике современного искусства

Несмотря на то, что родина работ Юрия и Евгении Безобразовых — Русский Север, суровый, но невероятно красивый край, они покоряют своим теплом и уютом, с ними хочется сосуществовать, находиться рядом, наслаждаться самим фактом обладания.

Деревянный коник и петушок напоминают о детстве, антропоморфные образы кукол-панок отсылают нас к культу предков, к обережной составляющей этой аутентичной игрушки.

Они играют на каких-то внутренних, душевных струнах и согревают сердце.

Для меня творчество Юрия и Евгении Безобразовых — это размышления об эволюции человека и рода.

На первый взгляд кажется, что их работы максимально традиционны и этнографически достоверны. Это так. И в то же время ты всегда чувствуешь, что это произведение искусства современного человека, это месседж нам, живущим в 21-м веке, это размышление, поиск, разговор о важном.

Их деревянные лошадки, ангелы, люди вызывают искреннюю любовь и отклик не как сувениры из прошлого, а как послание из настоящего, написанное живым языком традиций.

Простыми формами об очень сложных актуальных вещах.

Поэтому они такие пронзительные, поэтому их хочется взять с собой в будущее.

Однажды я зашёл в Музей Москвы — там проходила «выставка достижений винтажного хозяйства с вкраплениями современного искусства».

Вот около этих вкраплений я и завис. Деревянные скульптуры большой и талантливейшей семьи Безобразовых восхитили настолько, что я ушёл оттуда с тремя конями, всадником, бабкой, дедкой и собакой. Ещё и шапку вязаную выпросил себе в подарок.

Шапка — не знаю, правда, где, а вот тремя конями, всадником, бабкой, дедкой и собакой любуюсь каждый день. В шкафу стоят. На самом видном месте.

И смею предположить, что ушёл я из Музея Москвы не только с тремя конями, всадником, бабкой, дедкой и собакой, но ещё с новой, чудесной дружбой.

В творчестве мастерской Юры и Евгении Безобразовых я наблюдаю постоянное динамичное развитие — от работ, выполненных в традиции, к авторским предметам, которые становятся настоящими произведениями искусства.

Сегодня происходит возрождение национальной культуры, и по праву можно считать эту мастерскую одной из лучших на данный момент в стране и представляющей самый интересный и богатый в ремесленном плане регион Русского Севера.

Подчёркнуто академический и вместе с тем концептуальный подход мастерской к поиску формы, цвета, образа являет собой цельное органичное высказывание.

Именно такой может быть сегодня живая предметная школа и русский дизайн — проектирование, прочно укоренённое в традиции, иронично интерпретирующее современность, заглядывающее в день завтрашний.

История Русского Севера навсегда связана с деревом.

Бескрайние леса давали всё нужное: дома, лодки, топливо, орудия труда и быта, еду, одежду.

И всё это, как всегда в традиционной культуре, превращалось в искусство — архитектуру деревень и монастырей, изб и церквей, мостов, в дизайн мебели, посуды, инструменты плотников и ткачих, детские игрушки, синтез расчёта и эстетики, символики и удобства, в единство леса и ремесла, веры и быта.

Вспомним коня, который не только вёз брёвна из леса, воинов в бой, а с расписной дугой и лентами — молодожёнов из церкви, но был и детской игрушкой на колёсиках или без них, охранял мировое древо на полотенце, нёс святого Георгия на иконе и завершал крышу дома.

И когда на пятиэтажке из силикатного кирпича конь-охлупень оказался невозможным, а полотенца — сшитыми, а не вышитыми, лошадка всё так же остаётся детской игрушкой и частью иконы на гербе, а просто фигура коня превращается в объект искусства.

И если кукла-панка Юрия и Евгении Безобразовых остаётся той же по форме, что и хранящаяся сто лет в музее, меняя образ лишь в нашем сознании, то вырезанный ими дед-моховик кажется сердитым хранителем старины, три коня: красный, синий и белый — не просто цветами российского флага, но его связью с древней традицией, а колотые полешки в руках художников превратились в летящих ангелов.